Стон и шепот  - Стелла Грей

– Странное сравнение, – протянула я. – О том, чтобы петь, я мечтала с детства. Это не просто занятие – это мечта, великая цель. А вы… Разве вы мечтали всю жизнь заниматься добычей огромных денег?

Еще один смешок, еще более горький, чем первый.

– Это Москва, детка. Я, кажется, уже говорил тебе, что не все мечты здесь сбываются, тем более детские. Радуйся, что тебе повезло, и пока ты со своими грезами шагаешь по пути.

Мы въехали внутрь МКАДа, и уже через пару минут Руслан остановился у одной из ближайших по навигатору ветеринарных клиник.

Пятнышке повезло, уже через полчаса врач отпустил ее с самыми наилучшими рекомендациями и списком лекарств, правда, при этом взяв кучу анализов на всевозможных паразитов. Кроме блох, ничего ужасающего не нашли, а эта проблема, как известно, решается с помощью специальных средств.

– Хорошо, – расплатившись за осмотр, выдал Руслан, а теперь в торговый центр и аптеку. – Я вроде бы обещал тебе нормальный гардероб. Раз уж мы здесь, поехали. Где тут ближайший приличный салон?

Я округлила глаза. Он серьезно? Ходить с блохастым котиком по магазинам? Мне, конечно, очень хотелось наконец обзавестись чем-нибудь не пафосным, а простым в гардеробе, но нужно иметь хоть какие-то рамки приличия по отношению к окружающим.

– Нет, – твердо сказала я и пояснила Руслану свою позицию, неожиданно перескочив на “ты”: – Тебе лучше попасть в аптеку, а не на затяжной шопинг. Я потерплю до следующего раза.

Руслан немного наклонил голову в сторону, внимательно смерил меня взглядом, а после хмыкнул себе под нос:

– Следующий раз. Я подумаю над этим вопросом. А сейчас пошли.

Мы выбрались из клиники, Руслан тут же поспешил к машине, а я почему-то замерла на крыльце, глубоко вдыхая вечерний осенний воздух. Такой прохладный и свежий, что даже голова закружилась. Осень не самое мое любимое время года: сырость, дожди, грязь, но вот сейчас ничто из этого не имело значения. Ни хмурая погода, ни ветер. Мне нравилось дышать осенью, у нее был вкус свободы.

– Ева, мы едем, – позвал Руслан, но я даже не шелохнулась с места.

– Давай пешком. Тут наверняка где-нибудь прямо за углом найдется аптека. Подышим немного, да и, возможно, головная боль пройдет.

Мужчина позвенел в руках ключами, взвесил связку на ладони и спрятал в карман брюк.

– Да, пожалуй, ты права. Почему бы и нет.

Он вернулся на тротуар ко мне, а я поразилась той легкости, с которой он согласился. Наверное, у него действительно сильно болела голова, если его обычная манера грубо себя вести куда-то испарилась.

Мы брели по улице, я все так же несла в руках Пятнышко, только теперь она спала и наружу из-под кучи ткани торчал лишь розоватый нос. Завернув за угол, никакой аптеки, вопреки моим прогнозам, мы не обнаружили. Пришлось идти дальше.

– Нужно посмотреть в интернете, где ближайшая, – подсказала я, взглянув на Руслана.

– Я оставил телефон в машине. Проще спросить у прохожих.

Пока Руслан уточнял направление, я стояла в нескольких метрах от него и смотрела на небо. Кажется, вот-вот должен был начаться дождь…

– Ты ошиблась в углах, – наконец подошел он. – Аптека за следующим. Хотя голова уже прошла.

Я с сомнением глянула на мужчину и покачала головой.

– Все равно нужны лекарства, – произнесла, и мне на нос капнула первая капля. – Ой!

И тут же следующая, и следующая!

Сильнее прижав к себе котенка, я почему-то испугалась больше всего того, что Пятнышко намокнет.

– Бежим! – Руслан подхватил меня под локоть и потянул в сторону, противоположную машине, но уже буквально через несколько метров с неба хлынул такой поток, что нам двоим пришлось перейти на бег.

Коршунов на ходу стащил с себя уже второй страдающий за день пиджак и набросил мне на голову.

– Чтобы не заболела, – перекрикивая шум ливня, объяснил он, а я неожиданно рассмеялась.

Бежать под проливным дождем и не с кем-то, а, по сути, со своим похитителем. Сжимать при этом в руках спящего котенка и радоваться не пойми откуда взявшейся заботе.

Зеленый крест аптеки встретил нас за поворотом, я спешно взбежала на крыльцо, а следом за мной взлетел Руслан, успевая распахнуть передо мной дверь.

И только в помещении аптеки, пытаясь отдышаться, я наконец подняла глаза на мужчину. Мокрый насквозь, в просвечивающейся от воды рубашке, но с такими горящими от счастья глазами, что я невольно замерла, впитывая этот неожиданный образ.

– Как там говорилось в том придурочном фильме? – вдруг спросил он. – “Ты мой личный сорт анальгина?” У меня теперь точно голова прошла.

Я прыснула, давя в себе приступ нездорового смеха. Коршунов, смотрящий “Сумерки”, взорвал мне мозг.

– Героина, – поправила я. – Но даже спрашивать не хочу, откуда ты это знаешь.

Он пожал плечами и тряхнул головой, отчего с волос полетели капли.

– Зацепил отрывок, когда горничные смотрели на кухне. Не выключать же, – прозвучало как оправдание, но я почти не обратила на это внимания. Просто сам факт такого вот мокрого и простого Руслана меня поразил, будто дождь в одно мгновение смыл с него весь образ безжалостного хищника.

Неожиданно для себя я отчетливо поняла одну вещь. Четко и безапелляционно.

Чудовища не спасают ипподромных лошадей, не лечат и не кормят с нежностью их потом морковкой. Чудовища не притаскивают домой блохастых кошек и не оплачивают фониатра потенциальным подстилкам на ночь…

Но додумать дальше эту мысль мне не дали, в реальность выдернул высокий и хорошо поставленный голос:

– Демина?! – раздалось сбоку.

Повернувшись, я побледнела.

У стойки с витаминами стояла Крыштановская Света. Моя однокурсница и та самая неприятная особа, с которой не складывалось никакое общение. Неприязнь на инстинктивном уровне. Обоюдная.

– Света… – прошептала я рассеянно.

Она подошла ближе, внимательно разглядывая меня сверху вниз, особенно внимательно мои ноги и туфли.

– Так-так… Академический, значит. Ногу сломала… Заметно, – с плохо скрываемым ехидством произнесла она. – Ректор будет в восторге, узнав об обмане.

У меня похолодели пальцы, и на какой-то миг сбилось дыхание от той мрачной картины будущего, которая нарисовалась перед внутренним взором.

Светка наверняка разнесет такую интересную новость по всему курсу и, разумеется, не забудет сообщить ее ректору. И декану… Тому самому, кто некогда разглядел во мне что-то большее…

В уголках глаз вскипели слезы, но пролиться не успели, так как на плечо легла тяжелая мужская рука, а невозмутимый голос Руслана спросил:

– Ева, это твоя знакомая? Какие-то проблемы?